Вокал, песни
Тикки Шельен
Бас-гитара
Владимир Яновский
Скрипка
Анна Костикова
Ударные
Андрей Чарупа
Саксофон
Никита Трубицын
Клавишные
Алина Зайцева

Тоталитарная секта с чoрным колдунским уклоном Дайте в руки мне баян, я порву его совсем™

Новое на форуме

Случайная песня

N

Тикки Шельен

Гленда

Когда все начиналось — было все нехитро,

новехонькие крылья, в каждом — белое перо,

и лучшая бумага расстилается — пиши не хочу.

Кругом такая залежь золотого словца,

синие дороги, алмазная пыльца

забивается в смазку. Расскажи об этом врачу.

 

Лети — не зевай, пошла такая пурга,

что ничего не видно в пятнадцати шагах,

ты, собственно, нетвердо знаешь

даже как тебя зовут.

И это ничего, и это даже хорошо,

покуда пресловутый алмазный порошок

не вырубит тебя в теченье трех паршивых минут.

 

Этот путь ведет в никуда,

идет не туда,

моя дорога из соли и льда,

этот путь, где ты никогда

не встретишься с тем,

что реально хотелось бы видеть собой.

 

И ведь предупреждали все, кто шел в те края:

там нечего искать, там просто — мама моя!

Там люди не живут,

там слишком солоно для теплых людей.

Но каждый божий день каждый божеский год

отправляется новый крестовый поход

дураков и дур, которым ежели не там, так нигде.

 

Ты выбираешь себе участь и входишь в азарт,

ты, возможно, знаешь лучше, где тропа в вишневый сад,

ты глотаешь наживку, и однажды наступает момент:

любая сволочь может тыкнуть и поставить на вид.

Они так любят Гленду, пока Гленда молчит,

а если ты молчишь — неважно, гленда ты или блендамед.

 

Да ладно, ну их к черту, беда-лебеда,

мне не выйти отсюда, я уже навсегда

поселилась на этих сверкающих солончаках.

Я слишком много знаю, чтобы просто не быть.

Я слишком мало знаю, чтобы волком не выть.

Возможно, в следующей жизни буду умнее. Но ах.

17.12.2000

Поиск + двигатель
Google

Ближайшие концерты отменены

Дорогие друзья. «Башня Rowan» временно не будет давать концертов. Комментарии и объяснения последуют чуть позже, а пока — всем спасибо, и (надеемся) до новых встреч.

АРХИВНЫЕ НОВОСТИ

Максим Горький

Отец

Часть 1

1

Каждый день над рабочей слободкой, в дымном, масляном воздухе, дрожал и ревел фабричный гудок, и, послушные зову, из маленьких серых домов выбегали на улицу, точно испуганные тараканы, угрюмые люди, не успевшие освежить сном свои мускулы. В холодном сумраке они шли по немощеной улице к высоким каменным клеткам фабрики; она с равнодушной уверенностью ждала их, освещая грязную дорогу десятками жирных квадратных глаз. Грязь чмокала под ногами. Раздавались хриплые восклицания сонных голосов, грубая ругань зло рвала воздух, а встречу людям плыли иные звуки — тяжелая возня машин, ворчание пара. Угрюмо и строго маячили высокие черные трубы, поднимаясь над слободкой, как толстые палки.

Максим Горький

Сын

Часть 1

1

Каждый день над рабочей слободкой, в дымном, масляном воздухе, дрожал и ревел фабричный гудок, и, послушные зову, из маленьких серых домов выбегали на улицу, точно испуганные тараканы, угрюмые люди, не успевшие освежить сном свои мускулы. В холодном сумраке они шли по немощеной улице к высоким каменным клеткам фабрики; она с равнодушной уверенностью ждала их, освещая грязную дорогу десятками жирных квадратных глаз. Грязь чмокала под ногами. Раздавались хриплые восклицания сонных голосов, грубая ругань зло рвала воздух, а встречу людям плыли иные звуки — тяжелая возня машин, ворчание пара. Угрюмо и строго маячили высокие черные трубы, поднимаясь над слободкой, как толстые палки.