Вокал, песни
Тикки Шельен
Бас-гитара
Владимир Яновский
Скрипка
Анна Костикова
Ударные
Андрей Чарупа
Саксофон
Никита Трубицын
Клавишные
Алина Зайцева

Тоталитарная секта с чoрным колдунским уклоном Дайте в руки мне баян, я порву его совсем™

Новое на форуме

Случайная песня

N

Тикки Шельен

Каравелла моего карнавала

Е. В.

Третья ночь пролетает мимо, cон касается глаз наутро

В полосе предрассветного дыма ускользающим перламутром,

В оседающих и шипящих на камнях, заглаженной гальке

Тина, водоросли, медузы — день заранее смят, не жалко.

Но над пеною грязно-белой

Возникает волною шалой

Карнавала моего каравелла,

Каравелла моего карнавала.

 

Ты выходишь в сырую морось покурить на ночном балконе,

Под ногами – простуженный город разметался во сне и стонет,

Снится городу свист вендетты, электрическое ненастье,

Пепел падает с сигареты и летит на асфальт, а где-то

Над твоей головой, над миром,

Оторвавшись от всех причалов,

Невозможною птицей реет

Каравелла моего карнавала.

 

И рассыпая цветные огни фейерверков,

В клубах конфетти, в тугих витках серпантина,

Мчится она – паруса наполнены ветром,

Бранли и тарантеллы в ритме латино,

С той стороны огромного океана,

Из-за неразличимого края света

Над бездною, где резвятся Левиафаны

И бьют по воде, с неба срывая планеты,

Над новостройками, в недрах бетонных кварталов,

В стае летучих рыб и птиц перелетных

Пролетает каравелла моего карнавала,

И тает реальный мир миражом бесплотным.

 

Ты стоишь у балконной двери, птичий щебет сыплется градом,

Наплевать, что свинцовые тучи взяли сердце твое в осаду,

Над домами восходит солнце, полыхнув золотым и алым,

По рассветному небу несется каравелла моего карнавала.

Весна 2007

Поиск + двигатель
Google

Ближайшие концерты отменены

Дорогие друзья. «Башня Rowan» временно не будет давать концертов. Комментарии и объяснения последуют чуть позже, а пока — всем спасибо, и (надеемся) до новых встреч.

АРХИВНЫЕ НОВОСТИ

Максим Горький

Отец

Часть 1

1

Каждый день над рабочей слободкой, в дымном, масляном воздухе, дрожал и ревел фабричный гудок, и, послушные зову, из маленьких серых домов выбегали на улицу, точно испуганные тараканы, угрюмые люди, не успевшие освежить сном свои мускулы. В холодном сумраке они шли по немощеной улице к высоким каменным клеткам фабрики; она с равнодушной уверенностью ждала их, освещая грязную дорогу десятками жирных квадратных глаз. Грязь чмокала под ногами. Раздавались хриплые восклицания сонных голосов, грубая ругань зло рвала воздух, а встречу людям плыли иные звуки — тяжелая возня машин, ворчание пара. Угрюмо и строго маячили высокие черные трубы, поднимаясь над слободкой, как толстые палки.

Максим Горький

Сын

Часть 1

1

Каждый день над рабочей слободкой, в дымном, масляном воздухе, дрожал и ревел фабричный гудок, и, послушные зову, из маленьких серых домов выбегали на улицу, точно испуганные тараканы, угрюмые люди, не успевшие освежить сном свои мускулы. В холодном сумраке они шли по немощеной улице к высоким каменным клеткам фабрики; она с равнодушной уверенностью ждала их, освещая грязную дорогу десятками жирных квадратных глаз. Грязь чмокала под ногами. Раздавались хриплые восклицания сонных голосов, грубая ругань зло рвала воздух, а встречу людям плыли иные звуки — тяжелая возня машин, ворчание пара. Угрюмо и строго маячили высокие черные трубы, поднимаясь над слободкой, как толстые палки.