Вокал, песни
Тикки Шельен
Бас-гитара
Владимир Яновский
Скрипка
Анна Костикова
Ударные
Андрей Чарупа
Саксофон
Никита Трубицын
Клавишные
Алина Зайцева

Тоталитарная секта с чoрным колдунским уклоном Дайте в руки мне баян, я порву его совсем™

Новое на форуме

Случайная песня

N

Тикки Шельен

Через радугу

Ты знаешь, сегодня особенный день,

Не день всех святых, не свершенье надежд,

не дата во имя,

И все, кто сегодня мне смотрят в глаза

не то, что на грани, но чуточку за —

меж нами и ними.

 

У памяти много прозрачных одежд.

Улыбка ее мимолетна, как дождь,

задевший крылом.

Ты видишь, как радуга в небе горит?

Смотри и любуйся. Но кто-то стоит

Вдали под дождем.

 

Ему не сияет цветная река,

над ним только серые тучи, и как

могло быть иначе?

Что, к черту, увидишь, когда над тобой

закисшее небо нависло горой

и плачет, и плачет.

 

В слезах или в блеске заплаканных глаз

Мы чувствуем тех, кто незримо за нас,

А зримо не с нами,

Я помню уснувших на грани зимы

Светло и спокойно средь огненной тьмы,

пронизанной снами.

 

Их город был черен и гарью пропах,

И только снежинки за каждым окном

Слетали на землю.

Бесстрашно, как птицы на ангельский зов,

Бесстрастно, как шелк на узорный покров,

на черную землю.

 

У мертвых, которых мы любим и ждем,

У мертвых, которых мы в сердце несем,

Есть день и есть день.

Есть день — день рожденья, и вот он сейчас.

Есть день расставанья, и он не погас,

он жжется огнем.

 

Нетрудно на равных войти в их число —

Как только узнаешь второе число,

ты примешь полет.

Живым расставание, иным — облака.

А смерть за порогом, она не близка,

она не войдет.

12.07—20.11.2001

Поиск + двигатель
Google

Ближайшие концерты отменены

Дорогие друзья. «Башня Rowan» временно не будет давать концертов. Комментарии и объяснения последуют чуть позже, а пока — всем спасибо, и (надеемся) до новых встреч.

АРХИВНЫЕ НОВОСТИ

Максим Горький

Отец

Часть 1

1

Каждый день над рабочей слободкой, в дымном, масляном воздухе, дрожал и ревел фабричный гудок, и, послушные зову, из маленьких серых домов выбегали на улицу, точно испуганные тараканы, угрюмые люди, не успевшие освежить сном свои мускулы. В холодном сумраке они шли по немощеной улице к высоким каменным клеткам фабрики; она с равнодушной уверенностью ждала их, освещая грязную дорогу десятками жирных квадратных глаз. Грязь чмокала под ногами. Раздавались хриплые восклицания сонных голосов, грубая ругань зло рвала воздух, а встречу людям плыли иные звуки — тяжелая возня машин, ворчание пара. Угрюмо и строго маячили высокие черные трубы, поднимаясь над слободкой, как толстые палки.

Максим Горький

Сын

Часть 1

1

Каждый день над рабочей слободкой, в дымном, масляном воздухе, дрожал и ревел фабричный гудок, и, послушные зову, из маленьких серых домов выбегали на улицу, точно испуганные тараканы, угрюмые люди, не успевшие освежить сном свои мускулы. В холодном сумраке они шли по немощеной улице к высоким каменным клеткам фабрики; она с равнодушной уверенностью ждала их, освещая грязную дорогу десятками жирных квадратных глаз. Грязь чмокала под ногами. Раздавались хриплые восклицания сонных голосов, грубая ругань зло рвала воздух, а встречу людям плыли иные звуки — тяжелая возня машин, ворчание пара. Угрюмо и строго маячили высокие черные трубы, поднимаясь над слободкой, как толстые палки.