Вокал, песни
Тикки Шельен
Бас-гитара
Владимир Яновский
Скрипка
Анна Костикова
Ударные
Андрей Чарупа
Саксофон
Никита Трубицын
Клавишные
Алина Зайцева

Тоталитарная секта с чoрным колдунским уклоном Дайте в руки мне баян, я порву его совсем™

Новое на форуме

Случайная песня

N

Тикки Шельен

Песенка об астральном базаре

Брайну

Посвети-ка мне, небо, дырявым мешком.

Мы сегодня сойдемся в цене на меня.

Подпояшу я душу цветным ремешком —

погляжу, на что буду менять.

Здесь не жмотятся: вон чего сколько лежит,

выбирай чего надо — и дальше бежи.

что не выбрал — обратно на стол положи,

для другого сойдет на затравку.

Так робеют хиппы, покупая клеша,

так мечтают медведи стоять на ушах,

так молоденький слоник от счастья замрет

перед входом в посудную лавку.

 

Что мне выбрать за грешную душу мою,

если выбор такой, что ни в сказке сказать —

все равно потеряю, а то и убью,

так чего ж ей зазря пропадать.

Хорошо, говорю, пусть и так, говорю,

ради Божьего дела не жаль, говорю.

— А при чем тута Бог? — удивляются все,-

Он вообще не из этого глюка.

Караул, говорю, ведь дурят, как хотят!

Предъявляй накладную и сертификат!

— С небесами, — кричат, — хочешь копья ломать?

Убирайся с базара, гадюка!

 

Тут душа, вся, несчастная, как ни при чем,

подбегает ко мне, и поет, и дрожит:

— Погляди, — говорит, — вот туда! — говорит, —

там Любовь Неземная лежит!

Поздно, поздно, душа, собирайся домой,

без Любви Неземной мы остались с тобой,

да и Бог с ней, с Любовью — на что нам она,

все равно мы по уши в скандале.

Вот подходим мы к дому, вот греем чаек,

небеса надо мной, как дырявый мешок,

и душа утлой кошкой свернулась у ног.

Неприятно живется в астрале.

1997

Поиск + двигатель
Google

Ближайшие концерты отменены

Дорогие друзья. «Башня Rowan» временно не будет давать концертов. Комментарии и объяснения последуют чуть позже, а пока — всем спасибо, и (надеемся) до новых встреч.

АРХИВНЫЕ НОВОСТИ

Максим Горький

Отец

Часть 1

1

Каждый день над рабочей слободкой, в дымном, масляном воздухе, дрожал и ревел фабричный гудок, и, послушные зову, из маленьких серых домов выбегали на улицу, точно испуганные тараканы, угрюмые люди, не успевшие освежить сном свои мускулы. В холодном сумраке они шли по немощеной улице к высоким каменным клеткам фабрики; она с равнодушной уверенностью ждала их, освещая грязную дорогу десятками жирных квадратных глаз. Грязь чмокала под ногами. Раздавались хриплые восклицания сонных голосов, грубая ругань зло рвала воздух, а встречу людям плыли иные звуки — тяжелая возня машин, ворчание пара. Угрюмо и строго маячили высокие черные трубы, поднимаясь над слободкой, как толстые палки.

Максим Горький

Сын

Часть 1

1

Каждый день над рабочей слободкой, в дымном, масляном воздухе, дрожал и ревел фабричный гудок, и, послушные зову, из маленьких серых домов выбегали на улицу, точно испуганные тараканы, угрюмые люди, не успевшие освежить сном свои мускулы. В холодном сумраке они шли по немощеной улице к высоким каменным клеткам фабрики; она с равнодушной уверенностью ждала их, освещая грязную дорогу десятками жирных квадратных глаз. Грязь чмокала под ногами. Раздавались хриплые восклицания сонных голосов, грубая ругань зло рвала воздух, а встречу людям плыли иные звуки — тяжелая возня машин, ворчание пара. Угрюмо и строго маячили высокие черные трубы, поднимаясь над слободкой, как толстые палки.