Вокал, песни
Тикки Шельен
Бас-гитара
Владимир Яновский
Скрипка
Анна Костикова
Ударные
Андрей Чарупа
Саксофон
Никита Трубицын
Клавишные
Алина Зайцева

Тоталитарная секта с чoрным колдунским уклоном Дайте в руки мне баян, я порву его совсем™

Новое на форуме

Случайная песня

N

Тикки Шельен

Действо о трех королях

В силу слова, в веленье воли

мне врываться не надлежит.

Берегись борения страсти,

убегай из центра петли.

За твоею недольной долей,

что среди трех дорог лежит,

чередой, исполненной власти,

едут темные короли.

 

Первый — смертен. В немом молчаньи,

в темной пряди гривы коня,

в славе подвигов и бесчестья

и в позоре открытых ран.

он влечет меня на закланье,

темной бровью не поманя,

не колеблясь бессильной лестью

ветра, вестника разных стран.

 

Другий — белый и ослепящий,

в перьях крыльев и славе сил,

перед магами — маг, и перед

господинами — господин.

В легких латах, сталью блестящих,

в перезвоне поводий, был:

он в себя до победы верит,

он спустился с белых вершин.

 

    К морю, Господи, к морю,

    за холодны пески,

    к морю, к воде, пока они далеко,

    господин мой, блистательный кормщик,

    отыщи мне ладью в три доски,

    да вовеки мя не отыщут

    за широкой Божьей рекой.

 

Третий — с суетностью во взоре,

приступая на стремена,

руку каменну простирая,

гордо голову вдаль неся.

Ядовито-зельным узором

старобронза испещрена;

Он пришел из ближнего края —

ближний край — Вселенная вся.

 

Три властителя едут молча,

часто вглядываясь во тьму,

все ища, кому поклониться

и кому кого завладеть.

Кони злые, ухмылки волчьи,

гривы шепчут «быть по сему»,

Короли улыбаются, в лицах

приготовясь захолодеть.

06.07.93

Поиск + двигатель
Google

Ближайшие концерты отменены

Дорогие друзья. «Башня Rowan» временно не будет давать концертов. Комментарии и объяснения последуют чуть позже, а пока — всем спасибо, и (надеемся) до новых встреч.

АРХИВНЫЕ НОВОСТИ

Максим Горький

Отец

Часть 1

1

Каждый день над рабочей слободкой, в дымном, масляном воздухе, дрожал и ревел фабричный гудок, и, послушные зову, из маленьких серых домов выбегали на улицу, точно испуганные тараканы, угрюмые люди, не успевшие освежить сном свои мускулы. В холодном сумраке они шли по немощеной улице к высоким каменным клеткам фабрики; она с равнодушной уверенностью ждала их, освещая грязную дорогу десятками жирных квадратных глаз. Грязь чмокала под ногами. Раздавались хриплые восклицания сонных голосов, грубая ругань зло рвала воздух, а встречу людям плыли иные звуки — тяжелая возня машин, ворчание пара. Угрюмо и строго маячили высокие черные трубы, поднимаясь над слободкой, как толстые палки.

Максим Горький

Сын

Часть 1

1

Каждый день над рабочей слободкой, в дымном, масляном воздухе, дрожал и ревел фабричный гудок, и, послушные зову, из маленьких серых домов выбегали на улицу, точно испуганные тараканы, угрюмые люди, не успевшие освежить сном свои мускулы. В холодном сумраке они шли по немощеной улице к высоким каменным клеткам фабрики; она с равнодушной уверенностью ждала их, освещая грязную дорогу десятками жирных квадратных глаз. Грязь чмокала под ногами. Раздавались хриплые восклицания сонных голосов, грубая ругань зло рвала воздух, а встречу людям плыли иные звуки — тяжелая возня машин, ворчание пара. Угрюмо и строго маячили высокие черные трубы, поднимаясь над слободкой, как толстые палки.