Вокал, песни
Тикки Шельен
Бас-гитара
Владимир Яновский
Скрипка
Анна Костикова
Ударные
Андрей Чарупа
Саксофон
Никита Трубицын
Клавишные
Алина Зайцева
Дом Почитать Послушать Посмотреть Позвать Mcdowns

Тоталитарная секта с чoрным колдунским уклоном Дайте в руки мне баян, я порву его совсем™

Случайная песня

N

Тикки Шельен

Колыбельная о горошинах

За морем — за морем

знать не знают горя.

В том сиреневом краю

песни ангелы поют.

 

А когда луна восходит,

осыпая лес и долы

серебром, даря деревьям

по серебряной монетке,

по серебряной дороге

через море сон уходит,

и гуляет по деревне,

и нашептывает деткам

сладостные речи,

деткам человечьим.

 

    Выгляни в окошко —

    Дам тебе горошку,

    Под подушку подложу,

    В изголовьи посижу.

 

А проснешься среди ночи,

Под подушку сунешь руку —

там горошины мерцают

серебром серо-зеленым,

Звонче сотни колокольцев,

слаще сахару и меду.

Кто отведал их — летает

за краями небосвода

на зеленых крыльях

серебристой пылью.

 

    Солнце улыбнется,

    матушка проснется,

    к колыбельке подойдет,

    но тебя там не найдет.

 

Только там, за краем неба

Шелохнется горстка пыли.

Странник Запада крылатый

пыль дыханьем потревожит.

Голос матушки несется

из такой далекой дали.

Для чего ты кличешь, мати?

Он прийти к тебе не может.

Клики плачу вторят.

Сон идет за море.

 

    За море — за море...

    

    Hush! Все будет хорошо.

    Сон уходит. Сон прошел.

Декабрь 1993

Поиск + двигатель
Google

Ближайшие концерты отменены

Дорогие друзья. «Башня Rowan» временно не будет давать концертов. Комментарии и объяснения последуют чуть позже, а пока — всем спасибо, и (надеемся) до новых встреч.

АРХИВНЫЕ НОВОСТИ

Максим Горький

Отец

Часть 1

1

Каждый день над рабочей слободкой, в дымном, масляном воздухе, дрожал и ревел фабричный гудок, и, послушные зову, из маленьких серых домов выбегали на улицу, точно испуганные тараканы, угрюмые люди, не успевшие освежить сном свои мускулы. В холодном сумраке они шли по немощеной улице к высоким каменным клеткам фабрики; она с равнодушной уверенностью ждала их, освещая грязную дорогу десятками жирных квадратных глаз. Грязь чмокала под ногами. Раздавались хриплые восклицания сонных голосов, грубая ругань зло рвала воздух, а встречу людям плыли иные звуки — тяжелая возня машин, ворчание пара. Угрюмо и строго маячили высокие черные трубы, поднимаясь над слободкой, как толстые палки.

Максим Горький

Сын

Часть 1

1

Каждый день над рабочей слободкой, в дымном, масляном воздухе, дрожал и ревел фабричный гудок, и, послушные зову, из маленьких серых домов выбегали на улицу, точно испуганные тараканы, угрюмые люди, не успевшие освежить сном свои мускулы. В холодном сумраке они шли по немощеной улице к высоким каменным клеткам фабрики; она с равнодушной уверенностью ждала их, освещая грязную дорогу десятками жирных квадратных глаз. Грязь чмокала под ногами. Раздавались хриплые восклицания сонных голосов, грубая ругань зло рвала воздух, а встречу людям плыли иные звуки — тяжелая возня машин, ворчание пара. Угрюмо и строго маячили высокие черные трубы, поднимаясь над слободкой, как толстые палки.